Assassin's Creed Odyssey

В Assassin’s Creed Odyssey вы увидите все — даже то, о чем не просили. Огромная, превращенная в ролевую игру прошлогодняя Origins — лишь черновик идей по перезапуску, по-настоящему реализованных только в Odyssey. Хотя «взять все популярные игры в открытом мире и сделать из них одну» — не столько идея, сколько способ приготовить винегрет. Охота на чудовищ, зачистка аванпостов, грандиозные битвы армий и бесконечные убийства исподтишка, трагедия аутичной девочки с прибитыми к полу игрушками и веселая оргия с козой — с каждым часом Assassin’s Creed Odyssey открывается с новой, неожиданной стороны. Скриншоты с подписями в духе «Кассандра залезла Зевсу на член» — только начало.

Если в Origins нам показали закат Древнего Египта (скучный, зато с Клеопатрой и Цезарем), то Odyssey хоть формально и посвящена Пелопоннесской войне, на деле по верхам проходится по всем древнегреческим героям, персонажам, мифам. Немейский лев и Медуза, Одиссей и царь Леонид, Сократ и Геродот, — все они так или иначе задействованы в игре, даже если прямо не относятся к периоду. В Odyssey можно подраться на Олимпийских играх (и зарезать подозрительного судью), поболтать с гетерами в Порнейоне (и узнать, что гетеры, как и гейши, — не совсем про секс), повторить подвиги Тесея и Геракла, и это только малая часть событий: в игре доступна вся Греция, и осмысленного контента хватит не меньше чем на сотню часов.

В превью я опасался, что эта сотня часов, в основном, уйдет на коллекционирование наемников и сражения в духе Shadow of Mordor (самый дешевый способ растянуть прохождение), но нет, почти все битвы опциональны. Assassin’s Creed Odyssey старается быть разнообразной, чередует морские приключения с наземными, трагические истории — с комедией, расследования — с убийствами. Пожалуй, только один компонент остается неизменным: драки. Хотя продюсер и уверял меня, что стелса в игре «больше, чем в какой-либо Assassin’s Creed», на деле типичная модель поведения такова: вы приходите на аванпост (в крепость, в пещеру, во дворец), исподтишка снимаете несколько часовых, обчищаете пару сундуков, атакуете по стелсу вражеского командира (но не снимаете всю линейку здоровья, потому что она слишком длинная!), и дальше начинается драка. И так — тысячу раз.

Типичная драка в Assassin’s Creed Odyssey тоже, в общем-то, идет по шаблону. Вам нужны два стандартных действия — удар и уклонение, и два навыка с кулдауном — лечение и рывок вперед. Ну, может, еще и сильный удар, сбивающий щиты. Чередуя их, можно бесконечно скакать вокруг противников того же уровня или на один-два выше, бесконтрольно лечиться и потихоньку всех вырезать. Если же с уровнем все плохо, или на подмогу врагу пришли наемники, проще сбежать, сбить погоню со следа и вернуться на объект повторно. Игра пытается разнообразить драки и делает это, как ни странно, через случайный дроп экипировки. Если вы проходите Assassin’s Creed Odyssey не на сложности Easy, никуда не спешите и хотите попробовать побольше дополнительного контента, — это даже работает.

Здесь стоит вспомнить, что Assassin’s Creed Odyssey — вроде бы RPG, но без характеристик и классов. То, что способности поделены на три ветки — охотника, воина и ассасина — не мешает брать их в любом порядке, как нравится. Как же можно отыгрывать роль в Assassin’s Creed, как настраивать героя по собственному вкусу? Дело в том, что у каждого меча, лука, шлема или рукавиц, кроме основного показателя (сила атаки или защиты), есть бонусы, вроде «плюс 5% к урону от мечей», «плюс 4% к урону охотника» или «плюс 12% к урону по спартанским солдатам». У редких, легендарных и эпических предметов бонусов больше, а еще можно самостоятельно добавлять бонусы через кузнеца. При этом лук может, например, добавлять «плюс 5% к урону от топоров» — это совершенно нормально по логике игры! И в определенный момент вы вдруг осознаете, что ваше сильное оружие — топор, а основной тип противников — спартанцы. И надо провести минут пятнадцать в меню и у кузнеца, чтобы пересобрать всю экипировку под эту модель, увеличив урон едва ли не вдвое. А если достался крутой шлем с «плюс 20% к урону от убийства», можно временно оптимизировать героя под стелс-убийства. Иногда из-за дропа самой выгодной становится стрельба из лука: снять весь гарнизон издалека — тоже рабочий, хотя и медленный вариант.

И все же драки в Assassin’s Creed Odyssey не слишком интересны в отрыве от сюжетного контекста и декораций. До наших дней дожило не так много известных древнегреческих монументов, но сидеть на крыше полуразрушенного (уже тогда) Кносского дворца на Крите и синхронизироваться с собственными воспоминаниями о том же месте, — бесценное впечатление. Или вот еще пример: вы добываете оригинал доказательства теоремы Пифагора, а квестодатель коварно спрашивает, о чем она. Assassin’s Creed Odyssey напоминает, что привычные белоснежные греческие статуи в реальности были ярко раскрашены, проводит экскурсию по месту битвы при Фермопилах и вообще очень сильно вдохновляет просто бросить все и купить билеты в Грецию. И этот классический для Assassin’s Creed прием — лишь часть шарма игры.

Квесты в Assassin’s Creed Odyssey построены ровно так же, как в «Ведьмаке» — как короткие пронзительные рассказы-зарисовки, очень часто — с настоящей вариативностью и тяжелым моральным выбором. И если в основной сюжетной линии о семье главного героя/героини есть, условно говоря, правильные ответы, ведущие к хорошей концовке, то в побочных историях все иначе. Если отыгрывать роль голливудского прекраснодушного идиота и пытаться спасти всех, жертв окажется только больше. Можно пощадить девочку, зараженную чумой, и через пару часов узнать, что из-за вас болезнь охватила еще один город. Не пожертвуете одним заложником ради спасения второго — оба умрут. У меня лично самый тяжелый выбор, впрочем, был не о жизни и смерти: стоит ли подыграть безумию несчастной бездомной девочки или преподать ей урок реальной жизни, уничтожив ее выдуманных друзей? Я так и не вернулся на ее остров проверить, что с ней в итоге стало.

Мир в Assassin’s Creed Odyssey не так пластичен, как в Red Dead Redemption 2, — в нем хорошо видна базовая структура из заранее прописанных NPC и квестов. Но сценаристы проделали огромную работу, переплетая три основные сюжетные линии (о семье, о Культе Космоса и о Первой цивилизации) с локальными квестами — так, что никогда заранее не знаешь, куда выведет очередной восклицательный знак на карте. Вот вы хотите получить гражданство Спарты — вас просят помочь с войной в Беотии и довезти атлета на Олимпиаду. Перед сражением надо найти и победить четырех вражеских героев, и вот вы уже варите зелье для их любовников, освобождаете каких-то рабов и вообще проделываете кучу черновой работы, чтобы найти гадов и ослабить их перед боем: один квест распался на десяток вспомогательных. И один из них может внезапно вывести на адепта Культа Космоса! Бывает и иначе, без восклицательных знаков и сверхзадач: вы скачете по дороге и видите, как солдаты напали на одинокого крестьянина. Помогаете ему — открываете целую цепочку историй.

Скин единорога для лошади — не раритет какой-нибудь, а просто товар, который можно найти у местных купцов

«Найти» — ключевое слово для Assassin’s Creed Odyssey. В самом начале игра предлагает два режима: с маркерами на карте и без них, и советует выбрать второй вариант. Даже в нем почти все необходимые маркеры остаются (кузнец, точки обзора, квестодатели), но очень часто игра скрывает точные координаты цели и говорит что-то в духе «его видели на севере Аттики в военном лагере». И нужно самому открывать карту и прикидывать, о чем вообще речь. Сильно сложнее прохождение не становится: достаточно подойти сколько-нибудь близко к цели, как интерфейс советует призвать орла и просканировать окрестности (птица видит даже через стены и потолки и вообще лапочка). Но погружение в контекст становится сильнее: не чувствуешь себя идиотом, которого постоянно водят за ручку. В квесте про четырех героев система с поиском доходит до апогея: о ком-то из врагов вы не знаете ничего, кроме региона (а он огромный). Можно попробовать все второстепенные квесты — вдруг на выходе получите координаты, а можно просто скакать кругами по Беотии, пока не наткнетесь на лагерь случайно. А ведь еще и поиски адептов культа Космоса — там кругами надо скакать по всей Греции, ища улики и зацепки.

В Беотии же (на сороковом часу игры) я впервые столкнулся с квестами, которые можно завалить и продолжить при этом игру. Меня попросили вернуть угнанную лошадь, но на обратном пути она скончалась от попадания отравленной стрелы, и под этот вариант тоже были заготовлены награда и реплики в диалогах. Я никак не ожидал такого: прежде все освобождаемые пленники в принципе не могли пострадать в бою. Хотя с Assassin’s Creed Odyssey все в целом понятно уже к середине основного сюжета, она всегда может подкинуть сюрприз — показать механику, которая используется чуть ли не один раз за игру. Например, внезапно предложить квест с задачками на физику или диалоги-загадки с ответами по таймеру. Можно и самому ломать логику игры. Например, мне очень не хотелось идти в квестовое морское сражение против четырех кораблей, маячащих вдали от берега. Поэтому я просто сплавал до них в одиночку и перерезал всю команду. Сначала меня напрягло то, что корабли при этом остаются на плаву. Я в расстроенных чувствах вернулся в порт и пошел в бой уже на своем корабле — и только тут обнаружил, что вражеские триремы без команды идут на дно с первого же выстрела. Мой хитрый план все же не был запорот игрой.

Можно бесконечно рассказывать о механиках игры и приводить примеры, но важно понимать одну штуку. Assassin’s Creed Odyssey, с одной стороны, заменяет сразу десяток игр, а с другой — заимствует их механики в сильно упрощенном виде. У наемников, например, как и у орков из Shadow of Mordor, есть набор сильных сторон, но очень короткий и не слишком важный. Тактика в духе «разлить масло и поджечь» (довольно полезная в Origins, кстати) здесь кажется лишней: от обычных ударов и уклонения не спасется никто. Перевербованных наемников, как мне и обещали разработчики, можно призывать в бою, но… только в стелс-режиме, чтобы отвлечь вражеских солдат, что практически бесполезно. И, например, мне очень понравился скилл «приручать диких животных», вот только ручной медведь очень плохо бегает по горам и довольно быстро отстает и исчезает. Почему его нельзя нанимать навсегда и вызывать из интерфейса? Очень многие возможности, навыки в игре словно намеренно ослаблены, чтобы упростить баланс и сократить их пользу до «иногда по фану попробовать и вот это тоже».

Другая и гораздо более важная претензия к Assassin’s Creed Odyssey — новинка очень несерьезно относится к историческому контексту. Понятно, что это игра, что это фантастика, но прежде Assassin’s Creed улавливал дух эпохи значительно лучше — хоть Итальянского возрождения, хоть Великой французской революции. Основной источник диссонанса — главный герой (или героиня), по поведению больше всего похожий на попаданца из современности в древность («Анимус» все же работает иначе), а не человека из пятого века до нашей эры. Кассандра (я играл за нее, потому что мне нравится смотреть на женщин, а не мужиков) постоянно посмеивается над богами, совершенно не удивляется технологиям Первой цивилизации, резко и практично разговаривает хоть с царями, хоть с жрецами. У других героев, за редким исключением, мифологическое сознание тоже отсутствует, хотя из исторических источников следует, что для древних греков боги и чудовища были не просто абстрактной концепцией, а частью повседневной жизни. В итоге храмы в Assassin’s Creed Odyssey стоят на каждом шагу, а общество (за редкими исключениями) — тотально атеистичное. И это отсекает целый культурный пласт древнегреческого общества.

Очень неловко Assassin’s Creed Odyssey обходится и с сексом. Действительно, в Древней Греции не было никаких запретов (до христианства оставалось пять веков): спи с кем хочешь. Но если вы представляете себе, как Кассандра пьет вино на пиру и развлекается с красивыми спартанскими воинами и остроумными гетерами или ночью на вспаханном поле отдается возлюбленному во имя Геры, — нет, игра не об этом. Вместо этого этого Кассандра спит с любвеобильной старушкой и участвует в оргии с козой. Но больше всего меня добила сцена, когда героиня предложила бомжеватого вида кузнецу переспать в обмен на дешевенький меч, который ей даже не очень был нужен. А когда кузнец ответил, что у него член не стоит, Кассандра быстро сбегала за лекарством. Я бы прекрасно понял такую сцену в Fallout, например, но зачем сильной женщине Кассандре отыгрывать роль шлюхи? Секса в Assassin’s Creed Odyssey очень много, и он очень легко доступен: выбираешь ответы с сердечками, героиня талдычит «давай потрахаемся», «давай потрахаемся», а ей отвечают — «сначала квест, сначала квест». По сравнению с Dragon Ageили «Ведьмаком», где romance-истории были сложными, их можно было запороть, а финал становился одной из самых ярких сцен (привет, чучело единорога), в Assassin’s Creed Odyssey с ними творится полная ерунда.

В винегрете идей, механик, квестов, персонажей Assassin’s Creed Odyssey можно найти массу удачного и неудачного, написать под настроение негативную или позитивную рецензию. Но игроку должно быть интереснее другое: в Assassin’s Creed Odyssey настолько много всего напихано, что хорошего, правильного контента вполне хватит, чтобы провести за игрой пару отличных недель. В конце концов, можно вообще сфокусироваться на пиратской жизни: плавать по Эгейскому морю, топить корабли, искать морских адептов Культа и подпевать греческим матросским песням. А про плохой секс просто забыть.

Источник: games.mail.ru